«В юности меня пригрела слава. Точнее сказать – огрела. Окатила ливнем всегородской известности, заливаясь за шиворот, забиваясь в уши и (если уж доводить образ до конца), слегка подмочив мозги, в ту пору и без того пребывавшие в довольно скорбном состоянии...»